Категории:

О пользе чистых обетов

Монахов-пустынников видит царь,
Суровым обетам преданных,
И видит живущих в семье мирян,
Вкусивших плод безвозвратности.
И мысли об этом повергли царя
В сомненье весьма великое:
«Если Ученье доступно в миру,    
То тщетно обетов блюдение!
Спрошу у толковника лучшего,
Наговоры сметающего,
В Трех Корзинах искушенного, —
Он избавит меня от сомнения».


Итак, царь Милинда пришел туда, где был достопочтенный: Нагасена. Придя, он приветствовал достопочтенного Нагасену и сел подле. И, сидя подле достопочтенного Нагасены, царь Ми­линда спросил его:

— Почтенный Нагасена! Есть ли на свете хотя бы один ми­рянин из тех, кто имеет дом, тешит себя усладами, имеет боль­шую семью и множество детей, пользуется бенаресским санда­лом, носит венки, умащает себя благовониями и притираниями, имеет дело с золотом и серебром, носит пестрый тюрбан, укра­шенный драгоценными камнями и золотом, — кто осуществил покой и высшую цель — нирвану?

— Не одна сотня, государь, и не две сотни, и не три сотни, и не четыре-пять сотен, и не тысяча, и не сотня тысяч, и не миллиард, и не десять миллиардов, и не десять тысяч миллиар­дов. Можно привести примеры, когда к постижению приходили десять [мирян], двадцать, сто, тысяча. Что именно тебе нужно, чтобы я рассказал1?

— Рассказывай, как хочешь сам.

— Что же, государь, тогда я расскажу и о сотне, и о тыся­че, и о десяти миллионах, и о миллиарде, и о ста миллиардах [постигших. Ведь рассказывая о случаях, когда миряне прихо­дили к постижению Учения, пришлось бы] упомянуть обо всех проповедях безупречного поведения, истинного делания и пре­восходных чистых обетов, которые входят в Девятичастные Ре­чения Просветленного. Скажем, государь, дождевая вода, излив­шись на высоты и низины, холмы и равнины, сушу и воду, вся течет вниз и вливается в великое хранилище вод — океан, вот точно так же, государь, [в моем рассказе пришлось бы] упомя­нуть обо всех проповедях безупречного поведения, истинного делания и превосходных чистых обетов, которые входят в Де­вятичастные Речения Просветленного. Для этого понадобятся все доводы и пояснения, которые я смогу предложить своим искушенным умом, — только так будет этот предмет подобающе рассмотрен, расцвечен, сполна и окончательно изложен. Ска­жем, государь, как умелый и опытный учитель письма, когда преподает письмо, наполняет [свои уроки] всеми доводами и пояснениями, которые он может предложить своим искушенным умом, и лишь тогда обучение письму бывает полным, оконча­тельным, завершенным. Вот точно так же, государь, и здесь понадобятся все доводы и пояснения, которые я смогу предло­жить своим искушенным умом, — только так будет этот предмет подобающе рассмотрен, расцвечен, [от непонимания] очищен, сполна и окончательно изложен.

В городе Шравасти, государь, пятьсот миллионов триста пятьдесят семь тысяч арийских слушателей Блаженного, мирян и мирянок, обрели плод безвозвратности, и все они в миру, не отшельники. Далее, государь, когда [Блаженный] под деревом Гандамбой явил двойное чудо2, двести миллионов живых су­ществ пришло к постижению. Далее, во время проповеди-уве­щания к Рахуле, проповеди сутры о «Высшем благе», проповеди сутры о «Способе [сделать] мысль гладкой», проповеди сутры «Презрение», проповеди сутры «Прежде распада», проповеди сутры «Большая куча», проповеди сутры «Быстрота», пропове­ди сутры «Шарипутра» несметное число божеств пришло к по­стижению Учения. В городе Раджагрихе у Блаженного было триста пятьдесят тысяч арийских слушателей, мирян и мирянок, там же после укрощения слона Дханапала — девятьсот миллионов живых существ; в пещере, [называемой] Чертог Инд­ры, — восемьсот миллионов живых существ; в Бенаресе, в охот­ничьем заказнике, [называемом] «Заход [созвездия] провидцев», во время первой проповеди Учения — сто восемьдесят миллио­нов обитателей миров Брахмы и без счета божеств; в обители Тридцати Трех во время первой проповеди Учения — сто восемь­десят миллионов обитателей миров Брахмы и без счета божеств; во время спуска из миров небожителей, когда [Блаженный] у городских ворот Санкарши чудесно явил себя людям, триста миллионов исполненных веры людей и божеств пришло к пости­жению Учения. Далее, у шакьев в [их] городе Капилавасту, в баньяновой роще, во время проповеди «Рода просветленных» и проповеди сутры «Великое собрание» несметное число божеств, пришло к постижению Учения. Далее, в собраниях слушателей, связанных с цветочником Суманасом, с Получившим Порица­ние, с купцом Анандой, с адживакой3 по имени Джамбу, с ля­гушкой, ставшей небожителем, с небожителем [по прозванию] Точеные Серьги, с городской красавицей по имени Суласа, с городской красавицей по имени Шрима, с дочерью корзинщика, с Малой Субхадрой, с сожжением останков брахмана из Сакеты, с Сунапарантой, с вопросом Шакры, с проповедью «Сна­ружи от забора», с проповедью сутры «Драгоценность», — в каждом из этих собраний к постижению Учения пришло восемь­десят четыре тысячи живых существ4. Пока Блаженный пребы­вал в мире, государь, повсюду, во всех трех областях и во всех шестнадцати странах5, где появлялся Блаженный, то двое, то трое, то четверо или пятеро, то сто, тысяча и сотня тысяч людей, и божеств приходили к осуществлению покоя и высшей цели — нирваны.

— Почтенный Нагасена! Если миряне, живущие в уюте и те­шащие себя усладами, осуществляют покой и высшую цель — нирвану, то какова же тогда цель чистых обетов? Выходит, что чистые обеты ни на что не нужны. Ведь если, почтенный Нага­сена, болезнь проходит без мантр и без лекарств, то зачем же принимать рвотное, слабительное и прочие средства, ослабляю­щие тело? Если врага можно пристукнуть кулаком, зачем тогда мечи, копья, стрелы, луки, самострелы, палицы и булавы? Если можно забраться на дерево, опираясь на сучья, искривления дупла, сучки, лианы и ветви, то зачем искать длинную и проч­ную лестницу? Если тело отдыхает даже от спанья на голой земле, то зачем искать приятные на ощупь, огромные, роскошные постели? Если можно в одиночку перебраться через опасную, губительную, страшную пустыню, то зачем искать вооруженную охрану и большой караван? Если через реку можно перебрать­ся вплавь, то зачем искать надежный мост или лодку? Если можно на собственные средства прокормиться и одеться, то зачем угождать другому, льстиво заговаривать и виться вокруг него? Если вода есть в естественном пруду, то зачем копать колодцы, пруды и водоемы? Вот точно так же, почтенный Нагасена, если миряне, живущие в уюте и тешащие себя услада­ми, осуществляют покой и высшую цель — нирвану, то зачем принимать на себя чистые обеты?

— У чистых обетов, государь, есть двадцать восемь досто­инств, истинных достоинств. Благодаря этим достоинствам чи­стые обеты всем просветленным желанны и приятны. Вот како­вы эти достоинства: чистый обет, государь, [означает] чистый образ жизни, благие плоды, безупречность, непричинение тягот другим, безопасность, неугнетение, возрастание достоинств, не ущербность, отказ от самоподачи, защиту, обретение желаемо­го, укрощение всех существ, благую сдержанность, уместность, непривязанность, свободу, истощение страсти, истощение враж­дебности, истощение заблуждения, отбрасывание гордости, от­сечение дурных помыслов, преодоление сомнений, разгром не­радивости, отбрасывание неудовлетворенности, терпение, без­мерность, несравненность, приближение к концу всяческих тя­гот. Таковы, государь, двадцать восемь достоинств, истинных до­стоинств, присущих чистым обетам. Благодаря этим достоинствам чистые обеты всем просветленным приятны и желанны. Все те, государь, кто поистине следует чистым обетам, обретают во­семнадцать достоинств. Они таковы: поведение их совершенно чисто; их делание весьма полно; они надежно защищены от телесных и словесных [проступков]; поведение их ума вполне чисто; их страхи успокаиваются; оглядка на самость в них про­падает; у них не случается злобных вспышек; они постоянны в доброте; у них правильный взгляд на пищу; они внушают всем живым существам уважение; они знают меру в еде; пре­даны бодрствованию; не имеют пристанища; живут там, где им нравится; отвращаются от греха; склонны к уединению и нико­гда не беспечны. Таковы восемнадцать достоинств, государь, обретаемых теми, кто поистине следует чистым обетам.

— У чистых обетов, государь, есть двадцать восемь досто­инств, истинных достоинств. Благодаря этим достоинствам чи­стые обеты всем просветленным желанны и приятны. Вот како­вы эти достоинства: чистый обет, государь, [означает] чистый образ жизни, благие плоды, безупречность, непричинение тягот другим, безопасность, неугнетение, возрастание достоинств, не ущербность, отказ от самоподачи, защиту, обретение желаемо­го, укрощение всех существ, благую сдержанность, уместность, непривязанность, свободу, истощение страсти, истощение враж­дебности, истощение заблуждения, отбрасывание гордости, от­сечение дурных помыслов, преодоление сомнений, разгром не­радивости, отбрасывание неудовлетворенности, терпение, без­мерность, несравненность, приближение к концу всяческих тя­гот. Таковы, государь, двадцать восемь достоинств, истинных до­стоинств, присущих чистым обетам. Благодаря этим достоинствам чистые обеты всем просветленным приятны и желанны. Все те, государь, кто поистине следует чистым обетам, обретают во­семнадцать достоинств. Они таковы: поведение их совершенно чисто; их делание весьма полно; они надежно защищены от телесных и словесных [проступков]; поведение их ума вполне чисто; их страхи успокаиваются; оглядка на самость в них про­падает; у них не случается злобных вспышек; они постоянны в доброте; у них правильный взгляд на пищу; они внушают всем живым существам уважение; они знают меру в еде; пре­даны бодрствованию; не имеют пристанища; живут там, где им нравится; отвращаются от греха; склонны к уединению и нико­гда не беспечны. Таковы восемнадцать достоинств, государь, обретаемых теми, кто поистине следует чистым обетам.

Десять людей, государь, заслуживают достоинств, [прису­щих] чистым обетам. Вот каковы они: полный веры, совестли­вый, стойкий, нелицемерный, здравомыслящий, невзбалмошный, охочий до учения, не отступающийся от намерения, необидчивый и освоивший доброту. Таковы, государь, десять людей, которые заслуживают достоинств, [присущих] чистым обетам.

Все те живущие в уюте и тешащие себя усладами миряне, которые осуществили покой и высшую цель — нирвану, — все они, государь, в прошлых своих жизнях следовали чистым обе­там и освоились на этой ступени. Они очистили ими свое пове­дение и делание и потому теперь в своем мирском состоянии осуществили покой и высшую цель — нирвану. Например, госу­дарь, искусный стрелок сначала учит учеников тому, как лук устроен, как его надеть [за спину], как взять его в руки, как сжимать кулак, как сгибать пальцы, как ставить ноги, как брать стрелу, как накладывать ее [на лук], как прижимать, как натягивать, как удерживать, как целиться и как выпускать; учит их стрелять в травяное чучело, в пучок травы чханаки, в соломенное чучело, в комья глины, в щиты, а затем, порадовав царя [успехами учеников], получает в награду скакунов, колес­ницы, слонов, рысаков, богатство и имение, золото в монетах и слитках, рабов и рабынь, жену и [целую] деревню. Вот точно так же, государь, все те живущие в уюте и тешащие себя усла­дами миряне, которые осуществляют покой и высшую цель — нирвану, — все они, государь, в прошлых своих жизнях следовали чистым обетам и освоились на этой ступени. Они очистили ими свое поведение и делание и потому теперь в своем мирском состоянии осуществили покой и высшую цель — нирвану. Невоз­можно, государь, прийти к святости за одну жизнь, не приняв сначала чистых обетов; лишь с высшим [напряжением] уси­лия, с высшим [упорством] в делании и в общении с подходя­щим учителем, духовным другом, святости достичь можно. Или, например, государь, [будущий] врач-хирург сначала радует свое­го учителя денежным [вознаграждением] или работой у него в доме, выучивается у него ‘тому, как держать нож, делать раз­резы и надрезы, иссечения, как извлекать стрелы, промывать раны, осушать их, смазывать их лекарством, как давать рвот­ное, слабительное, мягчительное, а затем, освоив науку, закон­чив обучение, набив себе руку, он уже идет к больному, чтобы его лечить. Вот точно так же, государь, все те живущие в уюте и тешащие себя усладами миряне, которые осуществляют покой и высшую цель — нирвану, — все они, государь, в прош­лых своих жизнях следовали чистым обетам и освоились на этой ступени. Они очистили ими свое поведение и делание и потому теперь в своем мирском состоянии осуществили покой и высшую цель — нирвану. Не бывает постижения Учения, государь, у тех, кто не очистился чистыми обетами. Скажем, государь, если не поливать семя водой, то оно не прорастет. Вот точно так же, государь, не бывает постижения Учения у тех, кто не очистился чистыми обетами. Или, скажем, государь, те, кто не творил благого, не творил доброго, не смогут попасть в благие уделы. Вот точно так же, государь, не бывает постижения Учения у тех, кто не очистился чистыми обетами.

Земле подобны, государь, чистые обеты, служа опорою для тех, кто ищет чистоты. Воде подобны, государь, чистые обеты, смывая всю грязь аффектов с тех, кто ищет чистоты. Огню по­добны, государь, чистые обеты, сжигая лес аффектов в тех, кто ищет чистоты. Ветру подобны, государь, чистые обеты, сдувая прочь всю грязь и пыль аффектов с тех, кто ищет чистоты. Противоядию подобны, государь, чистые обеты, исцеляя от всех недугов-аффектов тех, кто ищет чистоты. Нектару бессмертия, государь, подобны чистые обеты, уничтожая весь яд аффектов в тех, кто ищет чистоты. Полю подобны, государь, чистые обе­ты, взращивая урожай всех шраманских достоинств в тех, кто ищет чистоты. Исполняющему желания самоцвету, государь, подобны чистые обеты, даруя лучшее из всех и желанное бла­годенствие тем, кто ищет чистоты. Кораблю подобны, государь, чистые обеты, перевозя на другой берег великого океана мир­ского кружения тех, кто ищет чистоты. Безопасному месту по­добны, государь, чистые обеты, даруя безопасность и избавле­ние от опасности рождения и смерти тем, кто ищет чистоты. Матери подобны, государь, чистые обеты своею заботою о тех, кто задавлен тяготами и аффектами и ищет чистоты. Отцу по­добны, государь, чистые обеты, порождая все шраманские до­стоинства в тех, кто ищет чистоты и стремится к возрастанию блага. Другу подобны, государь, чистые обеты, не переча жела­нию обрести все шраманские достоинства, присущему тем, кто ищет чистоты. Лотосу подобны, государь, чистые обеты, не пят­наясь никакою грязью-аффектами у тех, кто ищет чистоты. Благородному, изысканному благовонию, государь, подобны чи­стые обеты, отгоняя зловоние всех аффектов от тех, кто ищет чистоты. Великому царю гор, государь, подобны чистые обеты, не колеблясь под всеми восьмью мирскими ветрами6 в тех, кто ищет чистоты. Пространству, государь, подобны чистые обеты, будучи обширными, просторными, привольными и удаленными от всяческой чащобы для тех, кто ищет чистоты. Реке подобны, государь, чистые обеты, унося прочь всю грязь аффектов с тех, кто ищет чистоты. Проводнику подобны, государь, чистые обе­ты, выводя из густого леса аффектов, из пустыни рождений тех, кто ищет чистоты. Большому каравану, государь, подобны чи­стые обеты, доставляя в лишенный всех опасностей, благодат­ный, безопасный, прекраснейший из прекрасных город нирваны тех, кто ищет чистоты. Отполированному, лишенному пятен зеркалу, государь, подобны чистые обеты, являя природу сла­гаемых тем, кто ищет чистоты. Щиту подобны, государь, чистые обеты, защищая от дубин, стрел и копий аффектов тех, кто ищет чистоты. Зонту подобны, государь, чистые обеты, защищая от дождя аффектов и от губительного жара тройного огня тех, кто ищет чистоты. Луне подобны, государь, чистые обеты, буду­чи желанными и отрадными для тех, кто ищет чистоты. Солнцу подобны, государь, чистые обеты восходом многих и разнооб­разных, драгоценных, прекрасных шраманских достоинств и без­мерностью, неисчислимостью и бесконечностью для тех, кто ищет чистоты.

Итак, государь, чистые обеты для тех, кто ищет чистоты, весьма полезны, гонят прочь муки и страдания, гонят прочь неудовлетворенность, гонят прочь опасности, гонят прочь жела­ния, гонят прочь грязь, гонят прочь печаль, гонят прочь тяго­ты, гонят прочь страсть, гонят прочь враждебность, гонят прочь заблуждение, гонят прочь гордость, гонят прочь лжемудрие, го­нят прочь все неблагие дхармы, славу приносят, благо приносят, счастье приносят, благополучие даруют, радость даруют, без­опасность даруют, безупречны, приносят благие и желанные плоды, в них груда достоинств, ворох достоинств, без меры, без счета достоинств, они велики, превосходны, великолепны.

Как пища, государь, нужна людям для подкрепления сил, как лекарство нужно для выздоровления, как друг нужен, пото­му что приносит пользу, как лодка нужна для того, чтобы пе­реправиться, как гирлянда цветов нужна для того, чтобы благоухать, как безопасное место нужно для того, чтобы чувствовать себя в безопасности, как земля нужна для того, чтобы на нее опираться, как учитель нужен для того, чтобы обрести умение, как царь нужен для того, чтобы добиваться почестей, как дра­гоценный самоцвет нужен для того, чтобы исполнялись жела­ния, — вот точно так же, государь, и чистые обеты нужны ари­ям для того, чтобы обрести все достоинства шраманства.

Как вода, государь, [предназначена] для того, чтобы пророс­ли семена, как огонь для того, чтобы жечь, как пища для то­го, чтобы сохранить силы, как лиана для того, чтобы связывать, как нож для того, чтобы резать, как питье для того, чтобы уто­лять жажду, как клад для того, чтобы было на что надеяться, как корабль для того, чтобы добраться до берега, как безопас­ное место для того, чтобы быть в безопасности, как лекарство для того, чтобы вылечить болезнь, как повозка для того, чтобы с удобством ехать, как царь для того, чтобы защищать, как щит для того, чтобы отражать удары палок, камней, дубин, стрел, копий, как учитель для того, чтобы научиться, как мать для того, чтобы вскормить, как зеркало для того, чтобы в него смотреться, как украшение для того, чтобы быть нарядным, как ткань для того, чтобы прикрываться, как лестница для того, чтобы взбираться, как весы для того, чтобы взвешивать, как мантра для того, чтобы ее шептать, как оружие для того, что­бы грозить и отражать [нападение], как светильник для того, чтобы рассеять мрак, как ветерок для того, чтобы облегчить зной, как ремесло для того, чтобы зарабатывать на жизнь, как противоядие для того, чтобы сохранить жизнь, как копи для того, чтобы извлекать из них драгоценности, как драгоценность для украшения, как приказ для того, чтобы от него не отсту­пать, как власть для того, чтобы распоряжаться, — вот точно так же, государь, и чистые обеты для того, чтобы проросли все семена шраманства, чтобы сгорел весь сор аффектов, чтобы подкрепить сверхобычные силы, чтобы связать себя сдержанностью и памятованием, чтобы отсечь сомнения и нерешитель­ность, чтобы избавиться от жажды [к мирскому кружению], чтобы вздохнуть спокойно, достигнув положения, чтобы вы­рваться из четырех течений, чтобы исцелить болезни-аффекты, чтобы обрести счастье нирваны, чтобы избавиться от опасности рождения, старости, болезни, смерти, печали, стенаний, боли, уныния, отчаяния, чтобы сохранить все шраманские добродете­ли, чтобы защититься от неудовлетворенности и дурных помыс­лов, чтобы научиться всем шраманским предметам, чтобы вскормить все шраманские добродетели, чтобы узреть спокой­ствие, прозрение, стезю и плоды, чтобы украсить себя величай­шим из всех и всеми прославляемым и славимым украшением, чтобы закрыть дорогу ко всем дурным уделам, чтобы взойти на горную вершину [святости и достичь] цели шраманства, что­бы правильно знать цену кривым, извилистым, неровным мыс­лям, чтобы правильно размышлять о дхармах, которым должно и не должно следовать, чтобы пригрозить всем аффектам-не­приятелям, чтобы рассеять тьму неведения, чтобы потушить опаляющий тройной огонь, чтобы прийти к покойному, тонкому, мирному состоянию, чтобы оборонить все шраманские доброде­тели, чтобы добыть сокровища звеньев просветления, чтобы украсить себя [приличествующим] йогу украшением, чтобы не преступать безупречного, тонкого, умного, покойного и несуще­го счастье [учения], чтобы распоряжаться всеми арийскими, шраманскими дхармами. Для того чтобы обрести все эти досто­инства, для каждого из них нужны чистые обеты. Итак, госу­дарь, чистые обеты безмерны, бесценны, бесподобны, несрав­ненны, непревосходимы, возвышенны, превосходны, великолепны, пространны, обширны, протяженны, просторны, весомы, увеси­сты и велики.

Государь! Если злонамеренный, полный желаний, лицемер­ный, жадный, прожорливый, корыстолюбивый, честолюбивый, славолюбивый, недостойный, непригодный, неподобный, неспо­собный, не заслуживший этого человек принимает на себя чи­стые обеты, то его настигает двойная кара: уже в этой жизни унижение, презрение, осуждение, насмешки, осмеяние, отказ от общения, изгнание, отлучение, исключение, отверженность; а после смерти в жарком, пылающем, накаленном, раскаленном ве­ликом аду Нёзыби, простирающемся на сто йоджан, его многие сотни тысяч миллионов лет будет швырять вверх, вниз, из сто­роны в сторону, кружить и вертеть, словно пузырь на воде. На­конец он выберется оттуда и станет огромным претом-шраманом с тощими, корявыми и черными туловищем, руками и нога­ми; с распухшей и раздувшейся головой, изобилующей язвами; мучимый голодом и жаждой; с виду жуткий и нелепый, с изор­ванными в лохмотья ушами, с беспрестанно моргающими глаза­ми, с руками и ногами в болячках и нарывах, с кишащим му­шиными личинками телом, сжигаемым и опаляемым изнутри огнем, подобным горящему на ветру костру; беспомощный, без­защитный, жалостно скуля, вопя, воя и стеная, терзаемый не­укротимой жаждой, он будет мыкаться по земле, оглашая ее своим нытьем.

Представь, государь, что недостойный, непригодный, непо­добный, неспособный, не заслуживший этого, низкий, подлого рода человек принял кшатрийское помазание [на царство]. За это ему будет усекновение кистей рук, или усекновение ног по щиколотки, или усекновение и рук и ног, или усекновение носа, или усекновение ушей, или усекновение и носа и ушей, или «ко­телок каши», или «лысая раковина», или «зев Раху», или «горя­щий венчик», или «руки-факелы», или «лупленый банан», или «кожурка», или «козел на сковородке», или «тушка на крюку», или «гуляш живьем», или «строганина со щелочью», или «во­ротная петля», или «соломенное сиденье», или поливание кипя­щим маслом, или травля псами, или сажание на кол, или усек­новение головы, и он хлебнет всякого лиха, ибо он, недостойный, непригодный, неподобный, неспособный, не заслуживший этого, низкий, подлого рода человек вздумал стать властелином и по­прал обычаи. Вот точно так же, государь, если злонамеренный, полный желаний (…) он будет скитаться по земле, оглашая ее своим нытьем.

Напротив, государь, если чистые обеты принимает на себя достойный, способный, пригодный к этому и заслуживший это человек — нетребовательный, непритязательный, склонный к уединению, ненавязчивый, полный решимости, ревностный, ли­шенный коварства и притворства, непрожорливый, некорысто­любивый, нечестолюбивый, неславолюбивый, полный веры, с ве­рою принявший постриг, стремясь избавиться от рождения и смерти, если такой человек берет на себя обеты, чтобы испол­нить завет, то он вдвойне достоин поклонения: он богам и лю­дям мил, приятен и желанен, словно благородные цветы суманая и маллики для того, кто омылся и умастил себя благовони­ем; словно отменная еда для голодного; словно прохладное, чи­стое, приятно пахнущее питье для томимого жаждой; словно превосходное лекарство для отравившегося; словно отличные рысак и колесница для того, кто хочет ехать быстро; словно драгоценный самоцвет, исполняющий желания, для того, кому нужна выгода; словно белый, чистый, блестящий зонт для кшат­рия, желающего принять помазание; словно высшее духовное достижение — плод святости — для того, кто стремится осущест­вить Учение.

Такой человек полностью освоит четыре постановки памято­вания, полностью освоит четыре истинных начинания, пять ору­дий, пять сил, семь звеньев просветления, арийскую восьми­звенную стезю; его делание и достижения будут зрелыми; че­тыре плода шраманства, четыре толкующих знания, три веде­ния, шесть сверхзнаний и всё, что есть в шраманстве, будет его достоянием, и он примет помазание под светлым, чистым, бле­стящим зонтом свободы.

Скажем, государь, родовитому, высокородному кшатрию, принявшему кшатрийское помазание на царство, служат все жители царства: горожане, селяне, воины, телохранители; он окружен царской свитой тридцати восьми разрядов, актерами и танцорами, воспевателями подвигов, глашатаями, шраманами и брахманами всех возможных толков; он становится господи­ном и издает указы обо всем: о гаваняж, сокровищах, копях, городах, таможнях, чужеземцах, о наказании преступников. Вот точно так же, государь, если чистые обеты принимает на себя достойный, способный (…) то все, что есть в шраманстве, будет его достоянием, и он примет помазание под светлым, чи­стым, блестящим зонтом свободы.

Всего, государь, есть тринадцать чистых обетов. Очистив­шись ими, [монах] погружается в великий океан нирваны и иг­рает там во многие игры с дхармами, пользуется восьмью овладениями в [сферах] чистого образа и безобразного и обре­тает все разнообразие сверхобычных сил, способность дивного слуха, распознавание чужих мыслей, память о прошлых суще­ствованиях, дивное око и истощение всяческой тяги. Вот эти тринадцать обетов: [ношение одежды, сшитой из найденных на] свалке тряпок; имение не более чем трех одежд; [ограниче­ние себя лишь тою] милостыней, которую собрал сам; хожде­ние за милостыней во все дома [без разбора и предпочтения]; съедение всей пищи за один только присест; использование одной лишь миски; отказ от всяческой добавочной еды; житье в лесу; житье под деревом; ночлег под открытым небом; [посто­янное пребывание] на кладбищах [и местах сожжения трупов]; спанье на любом ложе [и любой подстилке]; спанье сидя. Та­ковы, государь, тринадцать чистых обетов. Те, кто эти обеты блюдут, соблюдают, выполняют, в них упражняются, им следу­ют и от них не отступают, — те обретают все, что есть в шраманстве, и все [йогические] овладения, счастливые и спокойные, становятся их достоянием.

Например, государь, богатый мореход выплачивает в порту пошлину, выходит в открытый океан и ведет корабль в Вангу, Такколу, Китай, Саувиру, Саураштру, Александрию, в порты Чолов, в Золотую Землю7 и в любые иные страны, куда можно добраться морем. Вот точно так же, государь, те [монахи], ко­торые эти обеты блюдут, соблюдают, выполняют, исполняют, в них упражняются, им следуют и от них не отступают, — те обре­тают всё, что есть в шраманстве, и все [йогические] овладения, счастливые и спокойные, становятся их достоянием.

Или, например, государь, земледелец очищает сначала поле от сорняков, палок и камней, пашет его и засевает, заливает его обильно водою, охраняет его и стережет [от птиц и зве­рей], жнет, обмолачивает и получает наконец много зерна, и тогда все нищие, жалкие, убогие, неимущие люди оказываются в его власти. Вот точно так же, государь, те [монахи], которые эти обеты блюдут, соблюдают, выполняют, исполняют, в них упражняются, им следуют и от них не отступают, — те обрета­ют всё, что есть в шраманстве, и все [йогические] овладения, счастливые и спокойные, становятся их достоянием.

Или, например, государь, родовитый и высокородный кшат­рий, принявший помазание [на царство], становится судьей, гос­подином, властелином, владыкой преступников и делает с ни­ми, что хочет, и вся широкая земля становится его достоянием. Вот точно так же, государь, те [монахи], которые эти чистые обеты блюдут, соблюдают, выполняют, исполняют, в них упражняются, им следуют и от них не отступают,— те становятся господами, властителями, владыками превосходного Завета По­бедителя, могут в нем исполнить все, что захотят, и все без изъятия шраманские добродетели становятся их достоянием.

Известен такой случай, государь: однажды тхера Упасена, сын бенгальцев, совершенный в безукоризненном исполнении чистых обетов, пренебрег договором, существовавшим среди мо­нашеской общины Шравасти, и со своими младшими монахами он пришел к Блаженному, когда тот пребывал в уединенном созерцании. Он поклонился ему в ноги и сел подле него. Бла­женный оглядел бывших с ним монахов, увидел, как превосход­но они себя держат, обрадовался, порадовался за них и весело и дружелюбно побеседовал с ними, а затем своим глубоким, полнозвучным голосом сказал: «На твоих монахов, Упасена, посмотреть приятно! Как тебе удалось, Упасена, так воспитать их?» А тот, услышав этот вопрос всеведущего, десятисильного бога богов, ответил ему по правде и назвал те достоинства, ко­торые действительно у него были: «Почтенный! Когда кто-то приходит ко мне и просит у меня пострижения и позволения стать моим учеником, я ему говорю: „Любезный! Сам я живу в лесу, ем только то, что подали мне самому, одеваюсь в руби­ще, сшитое из старых, выброшенных тряпок, и у меня только три одежды. Если ты тоже станешь жить в лесу, сам собирать для себя милостыню, одеваться в рубище, сшитое из старых, выброшенных тряпок, и не будешь иметь больше трех одежд, то я постригу тебя и возьму к себе в ученики”. Если это его устраивает, и он соглашается, то я постригаю его и беру к себе в: ученики; а если это его не устраивает, и он не соглашается, то я не постригаю его и не беру к себе в ученики. Вот так, по­чтенный, воспитываю я своих монахов». Итак, государь, тот, кто принял на себя превосходные чистые обеты, становится госпо­дином, властелином, владыкой Завета Победителя и может в нем исполнить все, что захочет, и все [йогические] овладения, счастливые и спокойные, становятся его достоянием.

Государь! Как чистейший, благородного происхождения рас­цветший лотос гладок, мягок, благоуханен, мил и люб, приятен и желанен, не пятнается водою и тиной, красуется своими ма­ленькими лепестками, ворсинками и коробочкой, облюбован роями пчел и стоит над прохладной и чистой водою, вот точно так же, государь, тот арийский слушатель, который эти чистые обеты блюдет, соблюдает, выполняет, исполняет, в них упраж­няется, им следует и от них не отступает, — тот обретает трид­цать редких достоинств. Эти тридцать редких достоинств тако­вы: его мысль мягка, податлива, ровна и исполнена доброты; аффекты он убил, перебил и добил; спесь и гордость сбил и прибил; вера его недвижна, тверда, неизменна и чужда сомнениям; исполненный чистой радости, он легко осваивает завидные покойные, счастливые состояния; он весь пропитан; бесподоб­ным, чистым благоуханием превосходнейшей нравственности; богам и людям он мил и приятен; лучшим из ариев, тем, кто пришел к истощению тяги, желанен; боги и люди почтительно пред ним склоняются; умные, сведущие, знающие толк люди его славят, прославляют, восхваляют и превозносят; ни к этой жиз­ни, ни к той он не прилепляется; даже малые, ничтожные про­ступки считает опасными; для тех, кто стремится к высшему, великому благоденствию, он — помощник в обретении стези, плодов и высшей цели; он обладает лучшими вещами, которые можно получить подаянием; он ночует без пристанища; пребы­вает в лучшем тапасе — склонен мыслью к созерцанию; размо­тал спутанный клубок аффектов; сломал, рассек, разбил и раз­рушил препятствия; несокрушим; безукоризнен в поведении; безупречен в пользовании вещами; свободен от [всех будущих возможных] уделов; поднялся выше всех сомнений; всем сущест­вом устремлен к свободе; узрел Учение [духовным оком]; на­шел прочное, надежное, безопасное пристанище; пресек скры­тые склонности; достиг истощения всяческой тяги; помногу пребывает в покойном, счастливом состоянии созерцания; обла­дает всеми достоинствами, необходимыми шраману. Таковы тридцать редких достоинств, обретаемых тем, [кто предан чи­стым обетам].

Известно, государь, что тхера Шарипутра — это величайший человек во всей десятитысячной мировой сфере, если не считать самого десятисильного учителя мира. Несметные, бессчетные кальпы он растил в себе благие корни; родившись в благород­ной брахманской семье, отказался от прельстительных услад, от огромного богатства в сотни тысяч [каршапан], принял постриг под началом Победителя, укротил свое тело, речь и мысль эти­ми тринадцатью чистыми обетами и стал теперь обладателем бесконечных достоинств, тем, кто в Завете блаженного Готамы способен катить колесо проповеди вслед за самим Блаженным. Ведь есть, государь, в превосходном Численно-упорядочен­ном Своде изречение Блаженного, бога богов: «О монахи! Ни одного не знаю я человека, кроме Шарипутры, кто смог бы колесо верховной проповеди, запущенное Татхагатой, до­стойно катить вслед за ним. И лишь Шарипутра, о монахи, ко­лесо верховной проповеди, запущенное Татхагатой, способен достойно катить вслед за ним».

— Отлично, почтенный Нагасена! Все то, что есть в Девя­тичастных Речениях Просветленного, все сверхмирские дела, все достижения, великие, превосходные [йогические] овладе­ния — все это нерасторжимо связано с тринадцатью чистыми обетами.                 

Комментарии

  1. Можно привести примеры, когда к постижению приходили десять [ми­рян], двадцать, сто и тысяча. Что именно нужно тебе, чтобы я рассказал — Trtthatu maharaja dasannam vlsatiya satassa sahassassa abhisamayo. Katamena te pariyayena anuyogarn dammi? Фраза довольно трудна для понимания. Пред­ложенный вариант не буквален, но возможен (tkthatu имеет всегда уступи­тельное значение) и согласуется с контекстом.
  2. См. кн. III, гл. 1, примеч. 27а.
  3. Адживака — последователь древнего учения адживики, составлявшей несколько столетий определенную конкуренцию буддизму.
  4. Перечислены названия входящих в различные части Канона сутр и упо­мянуты по большей части поздние легенды, касающиеся обстоятельств их произнесения. Легенды приводятся более подробно в комментариях на четыре Никаи, на Суттанипату и джатаки.
  5. Три области — Восточная Индия, верхняя часть гангской равнины и Де­кан. Шестнадцать стран — Анга (на территории нынешней Бенгалии), Магадха, Каши (Бенарес), Кошала, Бриджи (область в средней части гангской рав­нины, населенная племенем вриджей), Малла, Чеди (в Бунделькханде), Ватса (на гангской равнине со столицей в Каушамби), Куру и Панчала (соседст­вующие одна с другой области в районе нынешнего Дели), Матсья, Шурасена, Ашмака (на берегах Годавари), Аванти (со столицей в Уджайне), Гандхара и Камбоджа (обе на северо-западных границах Индии).
  6. Восемь мирских ветров, чаще восемь мирских дхарм — прибыль и убы­ток, честь и бесчестье, хула и похвала, счастье и горе.
  7. Ванга — Бенгалия. Таккола неизвестна. Саувира — страна в низовьях Инда. Царство Чолов — Коромандельское побережье. Золотая Земля (Suvan- nabhumi) —побережье Бирмы.

Пер. А. В. Парибок. Вопросы Милинды. — Серия: Памятники письменности Востока. Bibliotheca Buddhica. — Наука, 1989.

Фотография обложки: Павел Платонов, https://www.facebook.com/pavel.platonov.ppl

Пока нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.