Категории:

(Мысли монахини)

– Каково положение женского монашества в современной России?

В европейских странах достаточно много буддийских монахинь, женских ретритных центров, и даже есть женские монастыри, пусть и небольшие. В России же ситуация несколько сложнее, даже в традиционных буддийских регионах женское монашество не получило обширного развития. Скорее наоборот, количество буддийских монахинь в европейской части России больше, чем количество монахинь в трех, вместе взятых, буддийских регионов: Калмыкии, Тывы и Бурятии.

Исторически в Тибете культура женского монастырского образования не получила  распространения, равно как и в Монголии и в других близлежащих буддийских территориях.

В то же время, кроме института мужского монашества и мужской монашеской системы традиционного образования, у монголов существовала традиция получения женщинами и девушками обетов чавганц (монг., означающее «старуха», «многословная», «сварливая»),  не встречавшая у населения приветствия, скорее даже порицавшаяся. «Чавганц» может пониматься как “послушница” или иногда определяться  как “монахиня”, но по сути  не является  таковой. Чавганц – это пожилые женщины, принимавшие 5 обетов мирянина, но вместо обета не прелюбодеяния они принимали обет целибата, такой тип обетов называется цангчо генен (тиб. tshangs spyod dge bsnyen). Некоторые ученые полагают, что нельзя отрицать отдельные случаи посвящения женщин из аристократических монгольских семей в неполное монашеское посвящение гецулма (тиб. dge tshul ma), или даже бывали случаи полного женского монашеского посвящения гелонгма (тиб. dge slong ma), однако, я точку зрения считаю спорной.

Вследствие отсутствия института женского монашества в Монголии, в течение многих поколений у монголов и монгольских народностей сложилось устойчивое представление – если на человеке монашеская одежда, значит этот человек мужчина, который является монахом или ламой. Эта концепция у монголов исторически очень сильна, хочу отметить, что у европейцев ее нет (под европейцами подразумеваю европейцев и русскоязычных славян).

Случалось, что на улице ко мне не раз подходили люди с вопросами «Вы откуда?», «Где Вы принимаете?», «Где Вы учились?», но как только начинался  разговор – заслышав не мужской, а женский голос – люди терялись и начинали глядеть ошарашенно, пытаясь понять что не так, а затем, когда понимали, что я не мужчина, даже не прощаясь, быстро уходили.

Да, мне представляется, что женское монашество в современной России не является популярным. Должно пройти время, чтобы люди привыкли к монахиням и сформировали отношение к ним. Нужно рассказывать людям о равноправности монахов и монахинь с соответствующими  уровнями посвящения. Под равноправностью подразумеваю количество обетов согласно своду правил монашеской дисциплины – Винаи (тиб. Bdul ba). Согласно изречению Будды, «монахини должны проявлять почтение к монахам». Oднако, как объекты почитания монахи и монахини равного уровня посвящения для мирян являются равными

Буддисты равно почитают божеств как в женских, так и в мужских манифестациях без различения и предвзятого отношения к их гендерной принадлежности. Возможно, когда-нибудь настанет время подобного отношения, но даже если этого не произойдет, ничего страшного.

– Насколько женское буддийское монашество современно и отвечает духу XXI века?

Мы живем в евро-азиатской стране, поэтому нам необходимо уметь гармонично жить  в двух культурах, а также необходимо быть монахинями ХХI века.

Для этого, полагаю, недостаточно заниматься только собственной практикой и соблюдать обеты, нужно параллельно с философским буддийским образованием получать светское образование, изучать науки, владеть иностранными языками, расширять свой кругозор. Необходимо понимать мышление современных людей, чтобы знать их интересы и понимать, как им преподнести материал на интересующие их вопросы – для этого полезны: изучение психологии и педагогики, общение с учеными и другими знающими  людьми.

Некоторые понимают монашество как способ убежать от проблем, укрыться где-то в монастыре/на горе/в ретритном домике, однако это совершенно неверное понимание. Ведь, где бы мы ни находились, наш беспокойный ум всегда с нами. Кроме того, по окончании обучения необходимо контактировать с обществом, с людьми, которые в этом нуждаются, интересуются, ведь мы не собираемся запираться в монастыре до конца жизни.

Мы принимаем обеты с мотивацией отрешения и освобождения живых существ (избавления их от страданий), – и скорейшим способом достижения этой цели является достижение состояния Будды. Это не значит, что помогать существам мы должны или будем в состоянии только после Пробуждения, но и по дороге к Пробуждению мы должны заниматься этой помощью, развивая терпение и сострадание, накапливая безмерные заслуги.

Существует некая иллюзия, что наличие монашеской одежды означает отсутствие омрачений и обладание безграничным терпением. К сожалению, это не  так. В монастырь попадают не только студенты с самым наименьшим уровнем омрачений, наоборот, часто монахами становятся люди, осознавшие свою омраченность и пожелавшие избавиться от омрачений.  Другие (как в тибетской традиции)  попадают в монахи с раннего детства – монастырь сильно влияет на мировоззрение, и многие не жалеют.

Мы стараемся быть вашими друзьями, но нельзя забывать, что личности подруги, отдельной от личности монахини, или личности друга, отдельного от монашеских обетов, нет.

Мы не избавлены от омрачений, мы только на пути избавления от них и стараемся изо всех сил, поэтому, пожалуйста, старайтесь помогать нам в этом и соблюдать формальные нравственные границы и воздерживаться от слишком свободной “запанибратской” формы изъявления эмоций.

Также воздерживайтесь от негативных оценочных мыслей и высказываний в наш адрес, ведь в нашем потоке ума присутствуют обеты, которые соблюдал сам Будда. (Ни в коем случае не прошу выказывания уважения конкретно к себе) И, полагаю, вы все об этом уже и так много слышали.

Институт женского буддийского монашества в России является новым. Позиция: «Я монах/монахиня, поэтому люди должны мне помогать» с учетом того, что это несвойственный для прежней России, абсолютно новый институт, не вполне подходит к условиям современных реалий. Думаю, мы, монашествующие, со своей стороны должны предложить что-то взамен: хорошее соблюдение обетов, знание Дхармы, умение ее доступно объяснять или еще какие-нибудь способности.

К тому же  легкость получения материальных благ и отсутствие цели стремиться к чему-то и развиваться – расхолаживает.

Что касается «ХХI века» – монашество всегда актуально и современно!

– Важна ли монашеству поддержка?

У российских монахинь нет своей общины, монастыря, организации или фонда, у некоторых нет постоянного места жительства, некоторые вынуждены целенаправленно зарабатывать деньги для обеспечения своих потребностей.

Во времена Будды монахи и монахини жили подаянием, просили по домам или на улице. Через 2500 лет, кроме того, что изменилось пространство и способ изъявления просьбы (перемещение в поле информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»), в целом, на подаяние мы имеем то же самое право, что и во времена самого Будды.

Также до меня дошли некоторые негативные отзывы о просящих подаяние монахинях. Такого рода высказывания, как: «Монахиня просит… Почему она работать не идет? Руки – ноги есть» или «Чем думала раньше?».

В восприятии многих людей монахини – это не члены монашеской общины, а скорее диковинка или некий рудимент.

Поначалу подобная реакция людей к монахиням казалась мне чем-то диким и признаком глубокого духовного невежества. Но спустя время я стала относиться спокойнее. Каждый человек обладает правом просить помощи и правом ею воспользоваться, – также, впрочем, как другой человек имеет  право на свою точку зрения, независимо от того, верная она или нет.

– Что, на Ваш взгляд, наиболее трудное в буддийском монашестве?

Из обетов – это целибат, как контроль физического и ментального состояния.

Если говорить не об обетах, а о монашеских обязанностях, самой большой трудностью следует обозначить труднодоступность буддийского образования для монахинь и мирянок. Хотя вопрос стоит о трудности в монашестве, хотелось бы поговорить о  трудностях для монахинь и мирянок в целом. Так, на севере Индии существует Институт Буддийской Диалектики, в котором парни и девушки, монахи и монахини обучаются совместно, однако этот Институт является мужским монастырем, и по факту монахиням и мирянам приходится снимать жилье за пределами монастыря. Женщинам запрещено посещать философские диспуты совместно с монахами и монахинями, мужчинам разрешено.

Если говорить о женских монастырях, в них тоже есть своя специфика. Отсутствие адаптированного образовательного процесса для европейских монахинь и девушек и специфическая методика преподавания и обучения вызывает затруднения, в результате многие теряют интерес и оставляют обучение.

Длительность обучения составляет  16 лет, и для обучения за границей необходимо обладать хорошим здоровьем, финансовой подушкой и другим комплексом немаловажных условий для комфортного обучения.

Насколько я знаю, в России сейчас есть 16 монахинь обоих традиций монашеского посвящения – Сарвастивады и Тхеравады, и все они географически находятся разрозненно. Из 16 монахинь ни у одной нет классического монастырского образования.

 Что, думается, можно предложить. Уже пришло время ставить вопрос о необходимости  организации небольшого Фонда или благотворительной организации, которая бы занималась поддержкой образовательной деятельности монахинь в России и за границей.

Кроме того, необходима  организация конференций, семинаров по обмену опытом с монахинями из Индии, Европы, Монголии и традиционных буддийских стран Юго-Восточной Азии.

Налаживание связей с конкретными университетами колледжами и женскими монастырями. Первоначальная подготовка в России желающих обучаться в Индии монахинь и мирянок, направление на обучение группами (для более лёгкой социализации в условиях специфики нового общества) в конкретные учебные заведения

Организация такого Фонда станет началом формирования института женского буддийского монашества в России, а также снимет с монахинь задачу самостоятельного поиска спонсоров, облегчив их существование.

(Заключительные соображения)

Интерес девушек и женщин в России к возможности приобщения к женской монашеской общине возрастает. Однако, отсутствие женской буддийской организации (определяющей своей целью поддержку буддийского образования монахинь и мирянок), отсутствие на русском языке достоверной и полной информации о женских буддийских образовательных учреждениях порой  вызывает у желающих учиться женщин неуверенность и страх. Считаю, что женщинам необходима активная поддержка, тем более, что с 2016 г. для монахинь и мирянок появилась возможность получения степени доктора буддийской философии, то есть теперь есть к чему стремиться.

В будущем, если желающих обучаться будет много, было бы хорошо организовать курс, рассчитанный на короткий промежуток времени без привязки к конкретному месту, онлайн. Преподавателем на этом курсе я вижу россиянина, с ученой степенью «доктор буддийской философии», который смог бы разработать  и  адаптировать  программу курса на стандартный европейский манер подачи  материала, и преподавать на русском языке.

– А что для Вас самое прекрасное в монашестве?

Свобода.

Автор статьи: досточтимая Тензин Чопел (имя буддийское, не монашеское).

Фотографии: Павел Платонов

Пока нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.